Без права на грусть: почему постановка о 80-х стала гимном оптимизму и как этого добивались создатели

Идея сделать мюзикл на основе песен группы «Секрет» возникла у продюсера Дмитрия Богачёва задолго до премьеры. Однако когда к проекту летом 2022 года присоединился режиссёр Михаил Миронов, стало понятно: первоначальный сценарий не подходит. Миронов, воспитанник школы МХТ, захотел рассказать совсем другую историю — светлую, наивную и обязательно со счастливым концом для всех.

«Мне хотелось сделать музыкальный спектакль с абсолютным хэппи-эндом, — признаётся режиссёр. — Чтобы все любовные линии сошлись, а герои обрели счастье». Времени на переработку было в обрез — постановку планировали выпустить уже через несколько месяцев, но продюсер рискнул и согласился на полную перезагрузку. Так началась работа над пьесой, которую Миронов писал в соавторстве с опытным сценаристом Сергеем Калужановым.

Отталкивались от песен. Режиссёр проштудировал стриминговые сервисы, чтобы понять, какие хиты «Секрета» сегодня наиболее популярны. Выяснилось, что музыканты часто давали своим лирическим героиням женские имена — Алиса, Кристина, Арина. А вот парни оставались безымянными. Так родилась идея: назвать мужских персонажей, придумать им характеры и закрутить вокруг них романтическую карусель. Постепенно, шаг за шагом, из разрозненных композиций сложилась цельная история о молодых людях, которые верят в добро, любовь и белые ночи.

В команду Миронов позвал только профессионалов высшего уровня. Музыкальный руководитель Евгений Загот, несмотря на сжатые сроки, создал аранжировки в стиле старого Голливуда и классического бродвейского звучания — вопреки ожиданиям фанатов, ждавших точного копирования пластинок. Хореограф Ирина Кашуба, сама в прошлом артистка мюзиклов, добилась от труппы идеальной синхронности и «танца ради истории, а не ради танца». Художник Максим Обрезков, вдохновившись поездкой в Петербург, придумал главную сценическую магию: два восьмиметровых вращающихся дома и троллейбус, который парит над крышами.

Особым вызовом стал кастинг. Миронов искал не просто певцов и танцоров, а живых, убедительных людей. «Мне хотелось, чтобы на сцене были настоящие молодые герои, — объясняет режиссёр. — Чтобы они начинали петь только тогда, когда невозможно говорить прозой». В итоге в труппу вошли и опытные мхатовцы, и совсем юные артисты, для которых этот проект стал дебютом. Ансамбль же собирали как «хамелеонов»: в одной сцене они превращались в ленинградских неформалов, в другой — в элегантных моряков.

Уже после премьеры случилось то, чего никто не планировал. Зрители сами придумали в финале зажигать фонарики телефонов и раскачивать ими в такт музыке. Миронов узнал об этом из соцсетей и, будучи человеком классической театральной школы, поначалу удивился, но потом принял: «Почему бы и нет?» Так стихийный жест стал символом спектакля — символом надежды, единения и той самой веры в счастливый финал, ради которой всё и затевалось.